Как наши юристы добились признания недействительным незаконного решения таможни

   История, которую мы хотим рассказать, — не абстрактный пример из учебника по таможенному праву. Это реальное дело, рассмотренное Арбитражным судом Свердловской области в конце 2025 года (дело №А60-45411/2025). Наш доверитель, компания-импортер, столкнулся с классической, но от того не менее болезненной проблемой: таможенный орган, проведя проверку, счел заявленную стоимость ввезенных товаров недостоверной. Последовало решение о корректировке таможенной стоимости в сторону значительного увеличения и, как следствие, доначислении крупной суммы таможенных платежей. Для бизнеса это означало не только неожиданные финансовые потери, но и серьезный прецедент, ставящий под угрозу всю логистическую и ценовую модель работы с иностранными поставщиками.

   Мы вступили в дело на стадии обжалования. Наш анализ показал, что позиция таможни базировалась на шатких, а зачастую и вовсе не соответствующих закону основаниях. Задача была не просто оспорить одно решение, а доказать системную ошибку в подходе контролирующего органа и защитить презумпцию добросовестности декларанта. Итогом стал не только полный судебный проигрыш таможни, но и формирование четкой правовой позиции, которую можно и нужно применять в аналогичных спорах. В этой статье мы подробно разберем, как строилась защита, какие аргументы оказались решающими и что в итоге получил наш доверитель.

ВАЖНО: Специализированная помощь таможенного адвоката может быть необходима как при защите в сложных административных или уголовных делах, так и при комплексном ведении вашего бизнеса, связанного с внешнеэкономической деятельностью. Профессионал обеспечит полное соблюдение законодательства и минимизирует риски.

Почему нашему доверителю потребовалось признать решение таможни не действительным признании недействительным решение таможни

   Конфликт зародился в ходе стандартной таможенной проверки. Наш доверитель ввез партию запасных частей из Китая, задекларировав их стоимость на основании внешнеторгового контракта, спецификаций, инвойсов и платежных документов. Таможенный орган, однако, счел предоставленные сведения недостаточными. В качестве оснований для сомнений были выдвинуты три ключевых, по мнению инспекторов, пункта: отсутствие прайс-листов производителя, отсутствие китайской экспортной декларации и несоответствие банковских реквизитов в платежках данным в контракте. На основании этого таможня сочла возможным отказаться от первого метода определения таможенной стоимости (по стоимости сделки) и применила резервный метод, используя для сравнения данные из деклараций на якобы однородные товары. Результат — доначисление.

   Для бизнеса это был удар. Некорректный расчет таможенных платежей не просто съедал маржу по конкретной поставке — он создавал опасный прецедент. Если подход таможни будет принят судом, под угрозой окажутся все будущие операции. Ценовая политика, выстроенная с иностранными партнерами, перестала бы работать. Риски финансовых потерь становились регулярными и непредсказуемыми. Именно в такой ситуации — когда на кону не разовая сумма, а устойчивость бизнес-модели — требуется не просто формальное обжалование, а глубокая, принципиальная защита, нацеленная на опровержение самой методологии контроля.

   Поводом для обращения в суд стало решение Уральской электронной таможни от 14.05.2025 о внесении изменений в сведения декларации на товары после их выпуска. Формально таможня действовала в рамках своих контрольных функций. Однако, изучив мотивировочную часть решения, мы сразу увидели правовые изъяны. Требования таможни выходили за рамки, установленные Таможенным кодексом ЕАЭС, и перекладывали на декларанта бремя доказывания, которое по закону лежит на самом контролирующем органе.

   Ситуация осложнялась тем, что в процессе судебного разбирательства таможня, проведя повторную проверку, частично вернула излишне взысканные суммы, но почти тут же вынесла новое, аналогичное по сути решение от 29.09.2025. Это был маневр, призванный формально изменить предмет спора и затянуть процесс. Нам пришлось оперативно уточнить исковые требования, перенацелив их на новый оспариваемый акт. Этот эпизод наглядно показал важность процессуальной гибкости и готовности адвоката реагировать на действия оппонента в реальном времени, не теряя общей стратегической линии.

   Главной же причиной для принципиального оспаривания стала не сумма доначисления (хотя и она была существенной), а необходимость отстоять фундаментальный принцип: таможенная стоимость должна определяться, в первую очередь, по цене реальной сделки, а не по умозрительным сравнениям. Согласие с подходом таможни означало бы для доверителя отказ от суверенного права договариваться о ценах с контрагентом и принятие правил игры, где любая, даже экономически обоснованная, цена может быть пересмотрена по усмотрению чиновника на основе произвольно подобранных аналогов.

ИНТЕРЕСНО: Таможенные споры представляют собой сложную категорию разногласий, возникающих между участниками ВЭД и контролирующими органами. Их успешное разрешение часто зависит от умения оспорить действия инспекторов, корректно классифицировать товар или обжаловать завышенные таможенные платежи, что требует привлечения опытных юристов.

Как мы доказали таможне, что их решение неправомерно, и добились его отмены.

   Вопрос: С чего начался анализ дела? Какие «слабые места» в позиции таможни вы увидели первыми?

   Юрист: Первым делом мы всегда смотрим на основание для корректировки. В решении таможни был стандартный, почти шаблонный набор претензий: нет прайс-листа, нет экспортной декларации, есть вопросы по оплате. Но стандартность — это и слабость. Таможня часто действует по инерции, требуя не то, что предписано законом, а то, что ей привычно требовать. Мы сразу поняли, что нужно бить не по частным замечаниям, а по самой правовой природе этих требований. Законодательство ЕАЭС четко регламентирует, какие документы *обязательны* для подтверждения таможенной стоимости по первому методу. И прайс-листов, и экспортных деклараций в этом перечне нет. Это был наш главный козырь.

 

   Вопрос: Таможня настаивала, что прайс-лист необходим для проверки «первоначальной цены предложения». Как вы парировали этот довод?

   Юрист: Мы пошли от общего к частному. Во-первых, обратились к Гражданскому кодексу. Статья 437 ГК РФ прямо говорит, что реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц (а прайс-лист — это именно оно), являются лишь приглашением делать оферты, а не офертой. Это не правовой, а сугубо информационный документ. Во-вторых, мы собрали массив судебной практики именно Арбитражного суда Свердловской области, где в похожих делах суды последовательно указывали: «Прайс-лист представляет собой лишь коммерческое предложение… Обязательность его предоставления не предусмотрена нормами таможенного законодательства». Мы привели в ходатайстве ссылки на дела №А60-21939, А60-22440, А60-32975 и другие. Это был мощный удар — мы показали суду, что его же коллеги уже не раз разбирали эту тему и выводы были не в пользу таможни.

 

Вопрос: А как быть с экспортной декларацией? Таможня утверждала, что это важный документ, оформленный государственным органом другой страны.

Юрист: Здесь та же логика. Мы не спорили, что этот документ *может* быть запрошен. Но «может быть запрошен» и «является обязательным» — это юридически разные вещи. В п. 21 Приказа ФТС №436, на который любят ссылаться инспекторы, указано, что таможня *вправе* запросить различные документы, включая прайс-листы. Но это право возникает лишь при наличии конкретных сомнений. В нашем же случае таможня пыталась возвести отсутствие этих необязательных документов в абсолютное основание для отказа от метода стоимости сделки. Это подмена. Более того, мы указали суду на важный нюанс: запросы к иностранному контрагенту или производителю таможней вообще не направлялись. То есть, требовать от нас документ, который мы физически не можем получить без официального запроса госоргана, — это абсурд.

 

   Вопрос: Одним из доводов таможни было несоответствие банковских реквизитов в платежах и в контракте. Как вы это объяснили суду?

   Юрист: Это была попытка таможни найти формальный изъян. Действительно, в момент первоначальной проверки в материалах не было дополнительного соглашения, которым изменялись банковские реквизиты продавца. Но мы представили это соглашение в суд. Таможня возражала, ссылаясь на то, что документы нужно было представлять на этапе контроля, а не в суде. Однако суд правильно рассудил: факт изменения реквизитов сам по себе не опровергает исполнения обязательств по контракту. Деньги ушли конечному продавцу, что подтверждалось платежными документами. Суд отметил, что вопросы о получателе средств возникли у таможни лишь постфактум, а изначально ее претензии касались только прайс-листов и экспортных деклараций. Это говорило о том, что данный довод был надуманным, попыткой задним числом найти новые основания для своего решения.

 

   Вопрос: Самый сложный момент — оспаривание применения резервного метода. Таможня использовала данные других деклараций. Как вы доказали их несопоставимость?

   Юрист: Это была аналитическая работа. Мы тщательно изучили те декларации, которые таможня взяла за основу для сравнения. И здесь обнаружились фатальные для позиции контролирующего органа нестыковки. Во-первых, таможня заявила об использовании резервного метода (ст. 45 ТК ЕАЭС), но фактически попыталась применить метод по стоимости сделки с однородными товарами (ст. 42 ТК ЕАЭС), не соблюдая его процедуру. Во-вторых, и это ключевое, сравнение было некорректным. Например, для одной товарной позиции таможня использовала в качестве аналога товар с другим артикулом, другим производителем и лишь отчасти схожим описанием. Суд особо отметил: «Совпадает лишь частичное наименование товара… что недостаточно для признания товаров идентичными либо однородными, поскольку технические характеристики, производитель и конкретная модель — ключевые элементы для корректного сравнения». Мы показали, что таможня сравнивала условные «яблоки» с «грушами», игнорируя базовые принципы сопоставимости условий поставки, коммерческого уровня и количества товаров.

 

   Вопрос: Какую роль сыграла презумпция достоверности сведений декларанта?

   Юрист: Это был стержень нашей позиции. Мы постоянно апеллировали к пункту 8 Постановления Пленума ВС РФ №49, где прямо сказано: из-за публичного характера таможенных правоотношений действует презумпция достоверности информации, представленной декларантом. Бремя опровержения лежит на таможне. А таможня не представила *доказательств* недостоверности наших контрактов, инвойсов или платежек. Она лишь высказывала *сомнения* и *предположения*. Суд прямо указал: решение может быть принято только на основе информации, *опровергающей* достоверность документов декларанта, а не на основании домыслов. Поскольку ни один наш документ опровергнут не был, выводы таможни были признаны предположительными и незаконными.

 

 Какую роль сыграла сложившаяся судебная практика по аналогичным делам

   В своем ходатайстве мы не просто ссылались на абстрактные нормы закона. Мы привели целый каталог решений того же самого Арбитражного суда Свердловской области, вынесенных в 2024-2025 годах, по спорам с той же самой Уральской электронной таможней. Дела №А60-21939/2025, А60-22440/2025, А60-32975/2025, А60-15416/2025, А60-11219/2025 — во всех них суд занимал единообразную позицию.

   Ключевые выводы этих решений, которые мы использовали, были краткими и недвусмысленными: 1) Обязательность предоставления прайс-листа не предусмотрена законом; 2) Экспортная декларация не входит в перечень обязательных документов по первому методу; 3) Различие цены сделки с ценами в иных источниках само по себе не доказывает недостоверность, а служит лишь основанием для проверки.

   Мы также указали суду, что по другим делам нашего же доверителя (№А60-45707/2025, А60-45626/2025 и др.), где таможня выдвигала идентичные претензии, она сама в сентябре 2025 года отменила свои оспариваемые решения. Это был мощный аргумент. Мы показали, что таможенный орган уже *фактически* признал несостоятельность своей позиции в аналогичных ситуациях, но в данном конкретном случае почему-то продолжал настаивать на своем. Суд обратил на это внимание, указав в решении: «ранее по аналогичным поставкам вышеуказанные доводы таможенным органом были учтены в полном объеме и было принято решение об отмене ранее принятых решений».

   Тактика ссылки на сложившуюся практику, особенно практику того же суда, является крайне эффективной. Она демонстрирует суду, что правовая оценка ситуации уже дана, и вопрос, по сути, является разрешенным. Это снижает риски неожиданных трактовок и ускоряет принятие решения в пользу доверителя.

 

 Процессуальные тонкости:

   Дело осложнялось тем, что в процессе разбирательства таможня, по сути, подменила предмет спора. Первоначально мы обжаловали решение от 14.05.2025. В ответ на наше обращение в суд таможня провела «повторную проверку», вернула часть денег и вынесла новое решение от 29.09.2025 с той же сутью, но новыми датами и номерами. Это классический прием, направленный на то, чтобы заставить суд прекратить производство по первоначальному требованию как утратившему актуальность.

   Мы не пошли на эту уловку. В судебном заседании 02.12.2025 мы заявили ходатайство об уточнении исковых требований в порядке статьи 49 АПК РФ, попросив суд признать недействительным уже новое решение от 29.09.2025. Суд ходатайство удовлетворил. Это был важный процессуальный шаг, который позволил не начинать дело с нуля, а продолжить рассмотрение по существу, сохранив все ранее представленные доказательства и доводы.

   Второй критически важный аспект — бремя доказывания. Мы постоянно напоминали суду о части 5 статьи 200 АПК РФ, согласно которой обязанность доказывания законности своего решения лежит на таможенном органе. Наша задача была не в том, чтобы доказывать абсолютную истинность каждой цифры в контракте, а в том, чтобы показать, что представленный нами пакет документов является достоверным, количественно определяемым и достаточным для применения первого метода. Таможня же должна была доказать обратное — что эти документы недостоверны или недостаточны. Суд констатировал: «Таможенный орган не доказал отсутствие в представленных заявителем при декларировании товара документах сведений, необходимых для определения таможенной стоимости по избранному им методу». Именно на этом основании суд отказал таможне в праве применять резервный метод.

ПОЛЕЗНО: Если действия или решения таможенных органов ущемляют ваши права, составление грамотной жалобы на таможню в вышестоящий орган или в суд является первым шагом к их обжалованию. Правильно подготовленный документ существенно повышает шансы на благоприятный исход в досудебном порядке.

Сколько удалось вернуть денег нашему доверителя благодаря отмене решения таможни

   Финансовый итог дела складывается из двух частей. Первая — это непосредственно сумма излишне взысканных таможенных платежей по оспариваемой декларации. В ходе процесса, после проведения повторной проверки, таможня еще до вынесения судебного решения была вынуждена осуществить возврат (зачет) на единый лицевой счет плательщика. Речь шла о 521 350,39 рубля. Однако, как мы уже упоминали, этот шаг не решил проблему, так как было вынесено новое решение.

   Именно поэтому в исковых требованиях, которые в итоге удовлетворил суд, мы просили не только признать решение недействительным, но и обязать таможню вернуть излишне взысканные платежи, окончательный расчет которых должен быть определен на стадии исполнения решения. Суд с этим согласился. Таким образом, доверитель получил гарантию полного возврата всех доначисленных сумм.

   Вторая часть — судебные издержки. Государственная пошлина по такому категории дел составляет 50 000 рублей. Суд, удовлетворив наши требования в полном объеме, постановил взыскать эту сумму с Уральской электронной таможни в пользу нашего доверителя. Итого, прямые финансовые потери бизнеса были не просто компенсированы — все затраты на судебную защиту также легли на проигравшую сторону.

   Но главный результат — не в цифрах. Это восстановление правовой определенности. Доверитель получил судебный акт, который четко обозначил границы дозволенного для таможенного контроля в вопросах определения стоимости. Это надежный щит от аналогичных претензий в будущем. Теперь, столкнувшись с подобными требованиями, компания может сослаться на решение по своему же делу, которое является обязательным для исполнения на той же территории. Это многократно повышает переговорные позиции при досудебном урегулировании возможных конфликтов.

   Решение по делу №А60-45411/2025 — это не просто еще одна победа в суде. Это четко сформулированная правовая позиция высшей судебной инстанции региона по ряду ключевых вопросов таможенного администрирования.

• Во-первых, подтвержден принцип верховенства метода стоимости сделки. Отказ от него возможен только при наличии конкретных, доказанных обстоятельств, а не на основании общих подозрений или отсутствия необязательных документов.
• Во-вторых, окончательно поставлена точка в спорах о прайс-листах и экспортных декларациях. Они могут быть информационными документами, но их отсутствие не является автоматическим основанием для корректировки стоимости. Требовать их можно, но нельзя возводить это требование в абсолют.
• В-третьих, суд подтвердил, что бремя активных действий по сбору контрдоводов лежит на таможне. Если у инспекторов есть сомнения в достоверности контракта, они должны не просто констатировать это, а предпринять конкретные шаги по проверке (направить запросы, провести экспертизу, получить информацию по каналам межгосударственного взаимодействия).

   Для компаний-импортеров этот кейс дает четкий алгоритм действий при возникновении подобных претензий: 1) Требовать от таможни четкого обоснования, какие именно признаки недостоверности сведений она выявила. 2) Настаивать на применении первого метода, если представлен полный пакет основных документов (контракт, инвойс, платежки). 3) Ссылаться на презумпцию достоверности представленных сведений. 4) В случае вынесения оспариваемого решения — обращаться в суд, обязательно подкрепляя свою позицию ссылками на сложившуюся практику, в том числе по аналогичным делам с тем же таможенным органом.

   Наша работа по этому делу показала, что даже против системной ошибки в действиях контролирующего органа можно выстроить эффективную защиту. Она требует глубокого знания не только таможенного, но и гражданского, процессуального права, умения анализировать судебную практику и готовности к сложным процессуальным маневрам. Но результат — восстановление справедливости и защита бизнеса от неправомерных финансовых потерь — того стоит. Уверенность бизнеса в правовой системе начинается с таких побед.

ИНТЕРЕСНО: В ситуациях, когда досудебное обжалование не принесло результата, приходится обращаться в арбитражный суд с иском к таможне. Такие иски требуют тщательной подготовки доказательств и знания специфики таможенного права для успешного оспаривания начисленных платежей, штрафов или решений об изъятии товара.

Отзыв о работе нашего юриста по таможенному спору

Доверитель — Первунин Константин Андреевич: